Порядочная женщина  - Тереза Энн Фаулер

«Мой дорогой друг, я прошу у Вас одного: простите меня. У меня и в мыслях не было Вас оскорбить. Я питаю к Вам исключительное уважение. Если честно, более подходящее слово – любовь. Ваш ответ был совершенно уместным и правильным. Я не побеспокою Вас вновь, если Судьба не сделает так, чтобы Вы испытали ко мне подобные чувства. В скачках такое редкое явление называется рискованной ставкой, и букмекеры считают ее невыгодной. Но в случае победы именно такие ставки дают самый крупный выигрыш. Я слишком азартен? Возможно. Как бы то ни было, я надеюсь, что Вы воспримете мое отношение как в высшей степени уважительное, а также не лишите меня своего уважения. Вы навсегда в моем сердце. А я навеки Ваш».

Оливер Белмонт ее любит.

Альва разрыдалась.

Через некоторое время, взяв себя в руки, она начала составлять в уме ответ, содержащий вежливый, но твердый отказ. На самом деле она жаждала дать совсем другой ответ. Ее сердце говорило о другом. Да только она ничего не могла с этим поделать. Совсем ничего.

Альва уже направлялась к письменному столу, когда вошла Мэри с перекинутым через руку отрезом бледно-голубой ткани.

– Хотела показать вам, прежде чем продолжить… Вы в порядке? Выглядите так, словно плакали.

Альва жестом подозвала ее ближе:

– Просто кашель напал. Давай посмотрим, что у тебя здесь.

– Это будет лиф для желтого платья мисс Консуэло. Я подумала, что как раз успею к Пасхе. Ей должно понравиться.

Альва взяла в руки вышивку и разложила на коленях. Мэри вышивала букетики нарциссов и фиалок. Самыми тонкими стежками она сделала крохотные незабудки.

– Просто чудесно, – похвалила Альва.

– Я хочу добавить листья вот здесь, вдоль талии. А на груди вышью желтую птичку.

– Ей очень понравится.

– Надеюсь. Про птичку мне подсказала камеристка миссис Белмонт. Мы с ней разговорились во время бала. Больше ведь делать было нечего. Только болтать. О том, кому как работается у леди или в семье, об отношениях с другими слугами. Она мне многое рассказала о мистере и миссис Белмонт. Вы знаете, я не люблю сплетничать, но…

– Но?

– Но… В общем, Луиза сопровождала мистера и миссис Белмонт во время медового месяца. Она говорит… я просто передам ее слова: мистеру Белмонту очень не понравилось, что миссис Уайтинг и сестры его супруги вечно брюзжат или требуют что-нибудь купить. А миссис Белмонт продолжала настаивать, чтобы муж позволял им скупать все, что заблагорассудится, в «Бон Марше», «Базар де ль' Отель де Виль»^[45], у Уорта и Дусе^[46]. Повсюду.

– Я сразу поняла, что скромностью и благоразумием она не отличается.

– А Луиза сказала, что после первой ночи миссис Белмонт больше не пускала мистера Белмонта к себе. Поэтому он уверен, что ребенок – не его. А супруга на это заявила, что после такого обвинения больше не проведет в его доме и дня. И уехала. Она вернулась к матери, и теперь он требует у нее развода.

– Он требует развода?

Мэри кивнула.

– Мне было интересно, знаете вы или нет.

– Я знала, что они поссорились. Но он не говорил, что все зашло настолько далеко.

– Они и на бал приехали только затем, чтобы избежать шумихи. Миссис Белмонт – мать Оливера – надеется, что до развода дело не дойдет. Но братья Белмонт все равно не разговаривают с Уайтингами, а поскольку мисс Кэрри Астор близкая подруга мисс Уайтинг – то есть Салли Белмонт, – Асторы не разговаривают с Белмонтами. – Мэри забрала вышивку и добавила: – Я подумала, что, раз мистер Оливер дружит с вами и мистером Уильямом, вам лучше узнать, что к чему, пока вся эта история не запутается окончательно.

– С подобными историями такое часто случается.

– Жаль, правда? Мне нравится мистер Оливер.

– Да, жаль.

Когда Альва осталась одна, она успела подумать: «Но если он будет свободен, то мы сможем…» Впрочем, она немедленно задавила эту мысль в зародыше, не дав ей развиться.

Нет. Она уважает своего мужа и уважает себя.

Они с Оливером могут быть друзьями, не больше. Конечно, он вправе восхищаться ею, сколько ему заблагорассудится – она не в состоянии это запретить. Сердцу не прикажешь.

Однако и поддаваться неразумным желаниям нельзя.

В итоге Альва написала такой ответ: